НА ГЛАВНУЮ
СТРУКТУРА САЙТА
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
ПОИСК
Среда, 20 сентября 2017 ГОДА
Раскрыть список СОБЫТИЯ
Раскрыть список ПРАЗДНИКИ
Раскрыть список ДАТЫ

Подробности

» главная » Новости » Подробности
14 ноября 2016

Оперативная обстановка в Турции глазами очевидца

В силу стечения различного рода обстоятельств, мне довелось проследовать через международный аэропорт имени Кемаля Ататюрка в Стамбуле буквально через несколько часов после крупного террористического акта, произошедшего там 29 июня 2016 года.

Следует отметить, что Стамбульский аэропорт представляет собой огромный комплекс, превосходящий по размерам любой из московских аэропортов. Кроме того, в отличие от московских воздушных гаваней, на июнь 2016 года аэровокзал в Стамбуле был весьма загружен. Количество одновременно обслуживаемых рейсов превышало несколько десятков. Большинство лайнеров являлось широкофюзеляжными моделями, перевозящими несколько сотен пассажиров одновременно. Поэтому здание аэровокзала было набито, что называется, битком.

Довольно часто в толпе улетающих-прилетающих звучала русская речь. Причем большинство русскоговорящих были не столько граждане Российской Федерации, сколько выходцы из нашего ближнего зарубежья. На информационном табло густо мелькали: Киев, Ташкент, Ашхабад, Душанбе.

Основные столкновения с террористами произошли в зоне выхода прибывающих пассажиров из аэропорта. По всей видимости, это было обусловлено тем, что при выходе отсутствовала регулярная проверка выходящих из здания людей. Это и позволило нападавшим проникнуть в помещение вокзала с оружием. В зоне вылета проверка производится непосредственно при входе. Поэтому если бы террористы попытались войти вместе с потоком вылетающих пассажиров, то были бы сразу же обнаружены и нейтрализованы.

Аналогичная тактика применялась преступниками несколько лет назад при теракте в московской аэропорту Домодедово. Там террорист-смертник произвел подрыв в толпе встречающих также в зоне прилета, при доступе в которую досмотр не проводился. После этого в российских аэропортах были приняты меры, сделавшие невозможным вход в здание аэровокзала без проверки, даже встречающим.

По данным турецкой полиции, нападавших было 7 человек, вооружённых стрелковым оружием, в том числе автоматами.  Два имели на себе взрывчатку, но взрыв был только один, это видно и по характеру повреждений на пострадавших конструкциях аэропорта. По официальным данным пострадали около 150 человек, из которых примерно 50 убитых остальные с ранениями разной степени тяжести. Однако в разговоре с турецким сотрудником аэропорта, находившемся в здании в момент теракта, последний утверждал, что пострадавших было намного больше: 100 убитых и 200 раненых. По его словам, власти намеренно уменьшают количество пострадавших, чтобы не распугать туристов.

Разрушения и повреждения внутри здания довольно существенные. В том месте, где подорвался смертник с поясом шахида, раненый полицейским, обвалился потолок зала, примерно на площади 150 кв. метров. И это при том, что высота потолка примерно 12-15 метров. Видимо, взрыв был довольно сильным. На стенах, потолке и окнах следы копоти, местами заметны пулевые отверстия.  В районе взрыва оконные витражи разбиты. Однако чуть дальше от эпицентра стекла только потрескались, но не разрушились, видать оказались качественные, типа триплекса на лобовых стёклах автомобилей.  Восстановительные работы велись турками большими силами и весьма интенсивно, несмотря на то, что пассажиры прилетали и улетали. Надо сказать, что власти предприняли весьма неординарные меры для того, чтобы нарушения в работе аэропорта были минимальными, а неудобства для авиапассажиров практически отсутствовали вовсе.

Территория аэропорта оцеплена значительными силами полиции и других силовых подразделений. Подъезжающие автомобили выборочно проверялись, у некоторых открывали багажники. Однако пассажиров не высаживали. Проверка с помощью металлодетекторов  осуществлялась при входе в аэровокзал и при посадке в самолёт. При этом производился личный обыск, контроль с помощью индикатора на наличие на ладонях следов взрывчатки и, возможно, ружейной смазки и снифером на запахи, вероятно подозрительные с точки зрения присутствия тех же взрывчатых веществ у проверяемого. Одновременно работало до 10 постов, на каждом от 5 до 8 специалистов.

Что касается обстановки в самом Стамбуле, то никаких особых признаков антитеррористической активности не замечалось. Разве что полицейские патрули в центре и бронемашины около полицейских участков. Население жило обычной деловой жизнью. В разговорах турки сами речь о терроризме не заводили, видимо большого значения этому не придавали. Узнав, что я из России, практически каждый из встреченных местных жителей интересовался, как будут развиваться российско-турецкие отношения. Было очевидно, что этот вопрос для них более значимый, чем атаки смертников.

В разгар туристического сезона цены на номера в гостиницах оказались значительно снижены по сравнению с прошлым годом, да и сами отели выглядели полупустыми. Вероятно местная  довольно развитая индустрия развлечений работала далеко не на полных оборотах. В общем потоке туристов  заметны граждане КНР. Как правило, они ходят группами, внимательно слушают экскурсоводов, активно совершают покупки сувениров и участвуют в различных массовых мероприятиях.

По общим впечатлениям, отношение турков в Стамбуле к русским довольно приветливое. Не составляют исключения и официальные представители. Так, например, офицер паспортного контроля в аэропорту доброжелательно осведомился о впечатлениях о Турции, и в конце разговора доверительно добавил: «Я курд». Практически все из тех, с кем довелось пообщаться, сожалеют об ухудшении отношений между нашими странами, некоторые ругают Эрдогана. Конечно, Стамбул — это не вся Турция, но наиболее активная и развитая в экономическом отношении её часть, Однако общие тенденции местной жизни очевидны.

Подводя основные итоги турецких впечатлений, можно сказать, что оперативная обстановка в Стамбуле достаточно сложная, но предоставляет некоторые позитивные возможности в нашу пользу. Основы чекистской теории гласят, что оперативная обстановка зависит, прежде всего, от политической и экономической ситуации в стране и вокруг неё.

Главный фактор - политическая оставляющая обстановки и, прежде всего, российско-турецкие отношения. Продуманная, взвешенная и твердая политика руководства Российской Федерации на турецком направлении дала однозначно положительные результаты. Государственный авторитет России укрепился.

Визит турецкого лидера в Россию и его переговоры с Путиным в Санкт-Петербурге в  августе этого года наглядно продемонстрировали, что Реджеп Эрдоган был вынужден отыграть назад не только в ситуации со сбитым российским СУ 24, но и по всему фронту двусторонних отношений. При этом он понёс определённые имиджевые потери, как в общественном сознании турецкого общества, так и в международном плане. А тут ещё и военные взбунтовались, демонстрируя недовольство политикой Эрдогана и его присных как во внутренних, так и во внешних делах. Турецкое общественное мнение оказалось расколотым.

Но при августовском повороте на  Север очевидны и приобретения Эрдогана. Президент России определённо поддержал существующие турецкие власти, подвергшиеся попытке государственного переворота, заявив, что принципиальная позиция Российской Федерации заключается в приверженности смены власти только конституционным путем. Пока трудно сказать, какую роль сыграла Россия в спасении Эрдогана от нападения заговорщиков. Кто, когда и как его предупредил о грозящей смертельной опасности, для широкой публики пока остается неизвестным. Ясно одно, попади президент Турции в руки военных — его судьба, а за ним и судьба всего режима, была бы совсем иной.

Наша ясная позиция в отношении турецкого путча резко контрастирует с невнятной и аморфной позицией США и ЕС. Американцы, на словах вроде бы, солидарны с Турцией, но пока отказываются от конкретного запроса на выдачу исламского авторитета Гюлена, обвиняемого Эрдоганом в организации переворота. Европа пока не знает, как её реагировать на события в Анатолии, дрожа от страха, что трудно предсказуемые турки по тем или иным причинам откроют шлюзы для потоков нелегальной эмиграции. Вполне возможно, что решение Эрдогана о нормализации отношений с Россией в значительной мере продиктовано желанием оказать давление на своих западных союзников.

Политические действия Эрдогана в международных делах, в частности в случае со сбитым российским самолётом и с соглашением между Турцией и ЕС по беженцам, наводят на размышления об определённой  схожести его стиля руководства государством с тем, который был присущ нашему приснопамятному лидеру Никите Сергеевичу Хрущёву. Тот же авантюризм, нежелание или неспособность предвидеть отдалённые последствия своих решений, стремление к быстрому результату любой ценой. Можно предположить, что и историческая судьба их может быть одинаковой. Однако на стороне Эрдогана тысячелетие византийского, а затем османского дипломатического опыта. Поэтому переоценивать наши успехи не стоит. Тем паче, что на сирийском направлении переговоров успехов-то особых и нет.

В сфере экономики обнаружилась значительная возможность  России воздействовать на турецких партнёров. Не секрет, что одним из основных побудительных мотивов для Эрдогана в стремлении нормализовать отношения с Москвой были решительные и эффективные меры экономического характера с нашей стороны. Потери от разрыва отношений с российскими партнёрами оказались неприемлемыми для турецкой экономики. Турция сделала свой ход, решив активизировать переговоры по крупным инфраструктурным проектам с нашим участием, типа «турецкого потока» и атомной электростанцией в Акую. Но и риски для нас при этом, с учетом непредсказуемого характера партнёров, возрастают, требуют ответственной проработки всех деталей.

С осторожным оптимизмом можно сегодня говорить о том, что твердый и последовательный курс российского руководства в отстаивании своих национальных интересов начинает давать плоды. Сложившаяся в российско-турецких отношениях тенденция прослеживается и в событиях, связанных с Украиной. Стоило Президенту России занять жесткую позицию после  безответственных заявлений и поступков Порошенко по поводу задержания украинских диверсантов в Крыму, как тон украинской, да и не только украинской политической риторики значительно смягчился.

Возвращаясь к характеристикам административно-полицейского аспекта оперативной обстановки в Турции, на примерах с ситуацией вокруг террористического акта 29 июня 2016 года в аэропорту Стамбула, а также ликвидации последствий военного мятежа, можно сказать, что турецкие специальные службы действуют достаточно грамотно и квалифицированно.

Система безопасности аэропорта не дала возможности террористам проникнуть незамеченными к жизненно важным центрам здания. С учетом фактора внезапности и многочисленности нападавших, а также большого количества и скученности пассажиров в аэропорту Ататюрка, потери среди посетителей аэровокзала выглядят не столь уж и значительными. Последствия теракта были быстро и эффективно купированы. Следует также отметить, что турецкие спецорганы располагают современными техническими средствами и технологиями их применения.

Если сравнивать действия турецких компетентных органов в описываемом эпизоде с действиями их бельгийских коллег, в ходе террористических проявлений в  аэропорту Брюсселя в начале 2016 года, то сравнение будет явно в пользу турецкой стороны.

С другой стороны, сам факт внезапного нападения исламистов на аэропорт свидетельствует о недостаточности агентурных позиций у турецких спецслужб в соответствующих террористических организациях.

С военными мятежниками ситуация сложнее. Можно предположить, что среди сотрудников спецслужб имеются сторонники и сочувствующие Гюлену и его последователям. Поэтому оценить работу спецорганов в полном объеме в этом эпизоде довольно затруднительно. Ведь сторонники, да ещё и тайные о своих симпатиях открыто говорить не будут. Найти же способ реализовать свои истинные намерения всегда возможно.

С. Мироненко / Стамбул — Москва

Администрация сайта благодарит редакцию газеты "Самарские чекисты" за предоставленные материалы.


AboutNewsProjectsUSSR/CIS
* Lubyanka is the name of the place where the KGB (Commitee for State Security, nowadays FSB — Federal Security Service) head-quarters are located
• ПОДПИСКА НА НОВОСТИ